Развод дело толстое (часть 1)

Развод дело толстое (часть 1) И достаточно тяжелое. В общем, пока есть час свободного времени, накатаю пост

И достаточно тяжелое. В общем, пока есть час свободного времени, накатаю пост для подписчиков, которые появились на днях. Пост будет без рейтинга, плюсовать не нужно. Это, скажем так, обмен опытом, который кому-то может пригодиться. Дело было вечером, делать было нечего в 2011 году. Воды утекло с тех пор столько, что хватит на личное озеро. В самом конце 2010 года я выяснил, что моя супруга мне изменяет (изменяла и, скорее всего, не остановилась). Об этом я знал практически достоверно уже полгода как, но мне нужно было иметь более серьезные доказательства, чем мои догадки и моя уверенность.

Вы же знаете, какие женщины бывают эмоциональные, да И как они в порывах своих могут начать нести пургу и даже выдавать важную информацию, будучи уверенными в том, что этим они нанесут кому-то оскорбление или даже обиду. Меня сложно обидеть. Но когда супруга, желая, видимо, вызвать у меня еще и гнев, начала в подробностях рассказывать, как она погуливала, я сделал для себя вывод, что нам не по пути.

Дело осложнялось наличием ребенка, которого оставлять женщине, которая за собой не может со стола убрать и в квартире подмести, у меня не было желания. А ребенку на тот момент было 2,5 года и никаких шансов у меня не было в принципе. Это я выяснил несколько раньше, почитав судебную практику (вообще, сразу читайте именно ее, если есть какие-то сомнения). Только по достижении ребенком возраста 3 лет есть шансы, что его оставят жить с отцом, а не с матерью (так выходило из судебной практики по стране, утверждать я ничего не берусь).

Поэтому, выдохнув, снова глубоко вдохнув, оценив обстановку, я с супругой примирился, хотя уже точно знал, что теперь она точно загуляет еще раз (а, может, и не раз). Собственно, все, что требовалось от меня подождать полгода. В идеале все сделать так, как получилось потом.

Не скажу, что я что-то делал специально, но до лета, когда ребенку исполнилось ровно три, наступила кульминация. Супруга уже давненько (месяца полтора) путалась с каким-то мужиком и это было удобно. Собственно, вечером в июне, когда она ушла «попить кофе с подругой», мне написала та самая подруга, которую тоже зае…ло это блядство и выложила все подробности.

Прекрасно. Теперь у меня были на руках все стартовые козыри. Я составил с супругой разговор, изобразил некоторую ревность, желание что-то изменить и измениться, просил одуматься и все такое. При этом отлично знал, что это только подогревает в ней желание развода.

Проблема в том, что согласно той же судебной практике супруг, ставший инициатором развода, либо не имеет шансов оставить ребенка с собой, либо существенно их теряет (это я вычитал в учебных материалах своей двоюродной сестры, которая училась на юридическом). Именно поэтому было важно, чтобы на развод подала супруга.

Что и случилось. Правда, перед этим случилась достаточно грязная история: меня попросили удалиться из квартиры, которую мы снимали и оплачивали и жили, собственно, исключительно на мою зарплату, потому что зарплаты супруги на работе, куда я ее устроил, не хватило бы даже на еду. Я собрал, что успел, загрузил в машину и уехал. Все забрать не успел, а на следующий день в квартире уже были сменены замки, а все оставшиеся мои вещи (включая одежду, коллекции дисков, которые я собирал годами, что-то еще, что уже и не вспомнить) супруга (пока еще супруга), по ее заявлению, вынесла на помойку, о чем запилила пост в одной из соц. сетей с рассказом о том, как было приятно это делать.

Запомните, пожалуйста, простую вещь: если вы что-то делаете в процессе развода, делайте это тихо, не публикуйте свои эмоции, не пишите никаких постов с содержанием типа «он(а) был(а) таким(ой) козлом (сучкой)»… Делайте все как можно тише и спокойнее. Хладнокровие главная черта, которая должна появиться у вас в процессе развода. Если, конечно, у вас нет просто желания развестись побыстрее.

В итоге пост пошел в мой архив. На следующий же день после того, как я съехал, временно переселившись к бабушке с дедом (с матерью у меня сложные отношения), мне запретили видеть ребенка, который в это время (летом) находился на даче у деда и бабки со стороны матери. То есть, запретили вообще. Без объяснения причин, без всяких прочих пояснений (которые, впрочем, последовали позже). Я сохранил и эти сообщения.

Три недели я добивался возможности увидеться с сыном. Но безуспешно. Создавать конфликт мне не стоило, ибо в таких ситуациях вы должны поступать максимально корректно. Через полторы недели мне пришла СМС с текстом примерно следующего содержания: «Плати деньги (сумма), увидишь ребенка». (Сумма) покрывала аренду жилья, потому что была вплоть до десятков равна арендной плате. За уходящий месяц аренда была уплачена в начале месяца и как раз подходил срок новой оплаты (платили мы авансом). Так как я уже в квартире не проживал, никаких оснований запрещать мне видеть ребенка не было, я сделал соответствующие выводы и ничего платить не стал, но СМС-ку сохранил (и весь разговор тоже).

Практически на следующий день я пошел в отдел опеки и попечительства нашего города и изложил всю ситуацию специалисту. Изложил на бумаге, в двух экземплярах, на одном из которых мне поставили визу. Потом изложил еще раз устно. Я не знаю, повезло ли мне или так есть всегда, но специалист опеки не просто покивала головой, а через пару дней позвонила мне и сообщила, что вызвала мою пока еще супругу на разговор и та, ВНЕЗАПНО, согласилась дать мне возможность видеться с ребенком.

Не делайте ошибок, не пытайтесь сложные возникшие ситуации решать в личном общении, если они не разрешились с первого раза и вы не видите взаимопонимания. Сразу обращайтесь в компетентные органы. Это вам только плюсом, потому что вы и засветились, и показали, что ситуация сложная, и вы готовы решать ее цивилизованно. А еще вы переводите ее всю в документное русло. Собственно, с момента обращения вас, скажем, в опеку, вы все свои отношения со сложной супругой (супругом) переносите на бумагу, которая, как известно, все помнит. А бумаги вам еще понадобятся. И мне понадобились.

Теперь, когда дело пошло-поехало, мне нужно было добиться своего. Через некоторое время, два визита в опеку, разговор опеки с супругой между нами прямо в опеке было подписано соглашение о порядке общения с ребенком.

Пожалуйста, в случае развода, когда у вас есть общие дети, помните о том, что и мать, и отец имеют РАВНЫЕ права в отношении ребенка. Никаких «мать должна решать» или «отец лучше знает». Вы РАВНЫ в правах полностью. Если касаться общения с ребенком, то из 30 дней месяца вы имеете право на 15 ПОЛНЫХ, на целый отпуск (28 дней) и на многое другое. Если вам не наплевать на ребенка, запишите это себе на стене, мимо которой ходите постоянно.

Итак, я отбил себе три дня в неделю для общения с ребенком. Хотя, отбил это неправильно. Все решилось при участии специалиста опеки достаточно просто (видимо, эта прекрасная женщина донесла до супруги, что и как). И тут подошло время явиться в заседание суда.

В суде мне от супруги ничего не было нужно. С требованием о разводе я согласился сразу, никаких имущественных требований у меня к ней не было (ну, не вспоминать же выброшенную одежду и, скорее всего, проданную технику). Но, когда уже и судья, и практически бывшая супруга уже были готовы закончить заседание и пойти по своим делам, я заявил, что в исковом заявлении такой-то такой-то есть один момент, в котором она говорит неправду. Речь идет о заявлении, что все вопросы относительно проживания и воспитания ребенка между супругами решены и ребенок будет проживать с матерью с согласия отца.

Всегда внимательно читайте исковое заявление о разводе. В нем хитрая ваша вторая половина (уже отпадающая) может написать многое. Обвинить вас в чем-то, наговорить всякого, а вы, получается, своим согласием это подтвердите, а потом у вас может возникнуть масса проблем.

Я вручил судье соответствующую бумагу (обращение), в котором подробно изложил ситуацию и тот факт, что не согласен с тем, что ребенок будет проживать с матерью, несмотря на ее собственное заявление. Судья вспыхнула, бывшая супруга психанула. Судье ничего не оставалось, кроме как оформить развод, оставив вопрос о проживании ребенка открытым. Иначе, требующим еще судебных заседаний с отдельным исковым.

Проблема в том, что соглашение, подписанное в опеке, не теряло силы даже после развода, поэтому я продолжил забирать ребенка на три дня к себе. В эти дни откармливал его мясом, фруктами, водил его гулять. На даче бабка и дед исповедовали строгое вегетарианство и мясные продукты для ребенка были радостью (а жизнь его ограничивалась кирпичной недостроенной халупой и участком в 11 соток, ведь злой отец мог выкрасть его прямо на улице). Сосиски и котлеты поедались со световой скоростью. В общем, проблем было много, в том числе и психологических. О них даже рассказывать не буду, чтобы не переживать это еще раз.

Итак, теперь мы были официально разведены. Моя Ex жила теперь со своим новым мужиком, активно вводила его в жизнь своей семьи и ребенка. Мне это было противно, но эмоции тут были недопустимы.

Постепенно личная жизнь стала важнее ребенка, и в какой-то из дней августа Ex написала мне, чтобы я забрал ребенка из детского сада, хотя это были не мои дни. Я был двумя руками за, но ответил, что в таком случае увезу его к себе и оставлю на ночь, чтобы не мотаться через весь город. «Да, конечно.» ответила Ех. С того дня я каждый вечер спрашивал, забрать ли мне ребенка из детского сада. И каждый день получал согласие. Фактически, с этого времени ребенок проживал у меня, что не стало причиной отказа Ех от требования алиментов.

Еще одна нотабене: пока суд не определил, кто, кому, в каком порядке платит алименты, вы ничего не обязаны платить и никому. Если вы желаете по собственной инициативе это делать, делайте это не просто так, пересылая деньги в никуда или отдавая их просто так. Вы просто обязаны делать это по бумаге, в которой ваши Ех обязаны подтвердить, что получили столько-то и тогда-то в счет алиментов (именно так, а не просто получили деньги).

Я не платил ничего, потому что полностью одевал ребенка и покупал ему все необходимое. Все, на что удосужилась потратиться Ех один раз на карусели. Но это мелочи. Подходило время судебного заседания по моему иску об определении места проживания ребенка.

Буквально за недели две до этого, когда ребенок уже полностью обосновался у меня, я написал Ех, что нам бы нужно сходить в опеку и там подписать новое соглашение, согласно которому Ех не возражает, а соглашается, что ребенок проживает с отцом. И подписали, и все было хорошо. В суде я отказался от исковых требований по причине того, что у нас имеется подписанное в отделе опеки и попечительства соглашение, которое урегулировало все спорные моменты. Отлично. Судья нас поздравил с соглашением и пожелал всем счастья и удачи. Но история только набирала обороты.

Итак, соглашение в отделе опеки и попечительства было подписано. Казалось, что все устаканилось, вошло в спокойное русло («горная река вышла на равнину» и все такое). Я подсуетился и перевел ребенка в детский сад рядом с домом (тут мне просто невероятно помогла заведующая этим садиком). Все лучше ходить пять минут пешком от дома, чем ездить через весь город. Мы начали налаживать быт, обзаводиться новыми вещами и т. д. Ex продолжала жить с новым мужиком в той квартире, где жили мы до этого. Но она была съемной, а мужик со своим мнением и не связан с ней чем-то. Поэтому где-то в середине сентября я получил от него сообщение в известной соц. сети, в котором он приносил извинения и сообщал, что съезжает от Ex. Выглядело это странно, но достаточно комично.

С этого момента, когда Ех пришлось жить одной, начались проблемы. Ведь нужно платить за квартиру, платить аренду, вести хозяйство… в итоге, как я понял, она съехала к родителям. Те, опять же, как я понял и как говорили общие знакомые, поставили условие: если ты пришла обратно, забирай и ребенка у этого. Законных способов сделать это не было объективно. Никаких. Соглашение имело печать опеки и три подписи (мою, подпись Ех, подпись сотрудника отдела) и было документом с юридической силой, обойти который законно можно только через суд. Но у Ех были свои соображения.

Тут надо сразу сказать, что родители имели над ней абсолютную власть и их мнение было неоспоримым. Если родители сказали, что ребенка надо забрать, значит, его заберут. И его забрали. В середине октября мелкий заболел, у него поднялась температура, о чем я Ех и сообщил за пару дней до того, как она его по соглашению должна была забрать на пару дней. Попросил сейчас не забирать, чтобы он выздоровел и тогда, пожалуйста, хоть на неделю, если захочешь.

В ответ получил насторожившее «переживет, а ты не имеешь права препятствовать». Ну, ладно, загрузились в машину, поехали. Ребенка я ей оставил. Тут я оговорюсь, что летний опыт, когда я никакими средствами не мог добиться встречи с ребенком, заставил меня вместе с сотрудником отдела опеки выработать следующий порядок: у нас появились расписки, в которых указывалось, что такая-то и такая-то тогда-то и тогда-то передала ребенка такому-то и такому-то, а такой-то и такой-то тогда-то и тогда-то вернул его такой-то и такой-то. Звучит это диковато, у меня всегда было такое мнение. Но это была жизненная необходимость, потому что в случае чего никаких документальных подтверждений, что ни Ех, ни я не препятствовали осуществлению соглашения.

Важно, что все ваши отношения в таком сложном случае должны перейти в бумагу, точнее, в две копии одной бумаги, одна из которых остается у вас, другая у другой стороны. На обеих копиях ставятся подписи собственноручно указанным в бумаге человеком. Если в процессе реализации фигурирует другой человек (например, не сам(а) бывший супруг или супруга, а их родители или еще кто-то), то это должно быть указано и этот другой должен расписаться за себя. В противном случае (в случае отказа) вы имеете право не выполнять соглашение даже в том случае, если подпись отказывается поставить сама вторая сторона вашего соглашения. В самом соглашении это тоже должно быть прописано.

Вам от этого будет проще, а мне через два дня пришло сообщение, что Ех с ребенком сели на больничный. Ну, сели и сели, ладно, всякое бывает. Во всем есть свои плюсы. Казалось бы, что в этом такого. Но уже на следующий день в ответ на мои звонки тишина, в ответ на СМС тоже. Когда же, наконец, я написал, что при таком продолжении я обращаюсь в опеку, мне было написано, что у ребенка ангина и он будет на больничном сидеть с Ех, что это не обсуждается и все.

Ну, ладно, болеет. Моя задача чтобы ребенок был здоров. Соответственно, я спросил, что нужно, что купить, лекарства, продукты, что-то еще (хотя, памятуя, как батя Ех летом выбросил демонстративно все, что я привез ребенку на дачу, понимал, что про продукты говорить не придется). Про лекарства тоже говорить не пришлось («ничего не надо»), как и про то, чтобы самому лично увидеть ребенка. Переждав первый выброс адреналина, я написал что-то в стиле «Хорошо. Спасибо за информацию.» и сохранил сообщение в свою «папку», куда складывал все, что могло быть существенным. Пока она была весьма тощей.

Так как никакой информации о состоянии ребенка у меня не было, я взял наше соглашение и отправился в поликлинику, в которой ребенок лечился в тот момент. Обратившись в регистратуру, я был отправлен к лечащему врачу (и это единственный человек, который повел себя неадекватно). Тот заявил, что никакой информации мне предоставлять не будет, так как я не имею права на ее получение.

Запомните, вы имеете право получать любую информацию о своем ребенке от кого угодно, так как вы являетесь его родителем и родительских прав не лишены. Поэтому сразу после лечащего врача я нарисовался в кабинете главного врача, объяснил ситуацию, показал все документы и под назидательную речь главврача, обращенную к педиатру, получил все выписки и копии карты из которых явно следовало, что ребенок уже выздоровел и выписан. С чем я и обратился к Ех, дав понять, что пора бы ребенку вернуться домой.

Источник

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *